След на память

След на память

Какие стихи вы предпочитаете?

Стихи – След на память

Я только сердцем голосую,
мне больше нечего сказать.
Письмо в линеечку косую,
тебе хотела написать.

Пустые фразы так банальны,
они не значат ничего.
Живые чувства лишь, реальны,
желанья сердца одного.

В порывах нежности душевной,
во излияньи тёплых чувств.
В объятьях музыки волшебной,
твоих пленительных искусств.

Движенья кротки, взгляды скромны,
в глазах хроническая грусть.
Свет доброты твоей огромной,
оставит след на память, пусть.

Стихи – Память в прошлом заблудилась.

Память в прошлом заблудилась.
Отчий дом и я, глупышка.
Дверь тихонько отворилась:
-” Ну, беги ко мне, малышка!”

В миг лечу под потолок,
Смех звенит, как колокольчик.
Брат взял папин молоток –
Чинит старенький вагончик.

Мама у плиты хлопочет,
Счастьем светятся глаза.
Весело вдруг захохочет –
Папка что-то рассказал!

Запах пирогов щекочет нос,
В печке трескают дрова.
Во дворе – добрейший пёс.
Слышу тут свои слова:

-“Пап, смотри – ВедьМедица!”
За окном – рисунок звёзд.

Стихи – Память

Память тревожит опять,
Шлёт мне картины былого.
Память мешает мне спать,
Колет стыдом меня снова.

Стыд и раскаянье, совести муки,
Много неверного в жизни творил.
Глупости делал частенько от скуки,
Жил как и все, по течению плыл.

Цели себе никогда я не ставил,
Жил просто так, не добром и не злом.
След за спиной, я неровный оставил,
Много оставил дел я на потом.

Память, дела те напомнив теперь,
Сердце за ложь мою колет стыдом.
Тихо закрою я в прошлое дверь,
Прошлое пусть.

Стихи – Следы

(Песня. В оригинале можно услышать в моём ВК. Всего лишь поискать ник Юра Констант) 🙂

Всему приходит срок.
Земной приняв урок,
Душа, как дым, возносится в трубе.
Судьбы прервалась нить
И некого винить,
Осталась только память о тебе.

Мечтая и любя,
Взлетая и скорбя,
Грехи перебирать
И каяться,
С тоской через эфир
Смотреть на этот мир,
Где что-то от тебя останется.

Всему, что не сбылось,
Не спелось, не срослось,
Прощенье дай, хотя и очень жаль.
Безмерно тяжек крест
И.

Стихи – Память поколений

Чтобы история не знала искажений,
Не подвергались пересмотру подвиги дедов,
Давайте создавать мосты меж поколениями,
Где Память – то звено для сочленения веков…

Хранит она, словно сосуд хрустальный, хрупкий,
Голодный детский взгляд блокадников войны,
Или следы, что выгрызли овчарок зубы,
Раны у тех, кто пытки выдержать смогли….

Хранит она листок из дневника мальчишки,
Безусового еще, но храброго в бою,
Ему бы в школе , да читать бы книжки,
А он решил, что.

Стихи – Память – совести мститель

Память — совести мститель,
Память — времени страж.
Память — боли обитель,
В ней дней прошлых мираж.

Не забыть — всё напрасно,
Память — честный судья.
Память — судит бесстрастно,
Чувства дав того дня.

Дня когда я не прав был,
Делал, хоть знал — не прав.
Я обидой в тот миг жил,
От потерь злых устав.

Память — даст мне картинку,
Память — даст мне понять.
Что на сердце боль-льдинку,
Сам себе смог создать.

Память — ты как проклятье,
Вечно ты надо мной.
Память — всё же ты.

Стихи – Память это время

память это время
память это мысль
если воруют память
значит – воруют жизнь

память это опыт
жизни нашей смысл
если воруют память
значит – воруют жизнь

мы рождены без памяти
чистые листы
надо «Вспомнить все!»
чтобы вернулась жизнь

Стихи – Память

Все отдалилось , прошлое померкло …
И нет возврата … Черно-белое кино …
В пучине времени исчезло незаметно ,
Вернуться в прошлое лишь памяти дано .

Найти картинку , что давно знакома ,
Подумать только , вспомнится тот час ,
И мысль создает шедевр новый ,
Из жизни , что осталась в памяти у нас .

В ней проживая лучшие моменты ,
Мы счастье ищем , что давно ушло …
И вновь прокручиваем жизни киноленты …
Прозрачна память … Время утекло …

И жизнь живем , ход времени считаем ,
С.

Стихи – Память.

Стихи – Память остаётся

Память остаётся, боль уйдет,
Время языком залижет раны.
Только не вернется, не придет,
Этот человек, для многих странный.

Как он так много значил для тебя?
Как растормошил тебя такую?
Просто он знал музыку дождя
И порой смычком играл на струях.

И сейчас, когда танцует дождь,
Ты к окну желаешь вновь прижаться,
Шепчешь: “Ну, когда же ты придешь?
Где ты мог на годы задержаться?”

Ждешь, что он под дождиком пройдет
И на струях снова заиграет.
Память остаётся боль уйдет.
Время.

Кейт Лаумер «След памяти»

След памяти

A Trace of Memory

Другие названия: “Ниточка памяти”; “Следопыты времени”

Язык написания: английский

Перевод на русский: Л. Ворошилова (След памяти), 1993 — 2 изд. Н. Дорофеева (След памяти), 2001 — 1 изд. Перевод на итальянский: Б. Руссо (Il segno dei due mondi), 1985 — 1 изд.

  • Жанры/поджанры: Фантастика( «Мягкая» (гуманитарная) научная фантастика )
  • Общие характеристики: Приключенческое
  • Место действия: Наш мир (Земля)( Америка( Северная | Латинская ) | Европа ) | Вне Земли( Планеты другой звёздной системы )
  • Время действия: 20 век
  • Сюжетные ходы: Путешествие к особой цели | Бессмертие | Спасение мира
  • Линейность сюжета: Линейный с экскурсами
  • Возраст читателя: Любой

Бывшего военного разведчика, а ныне бродягу Лиджена, хорошенько потрёпанного жизнью, судьба вынудила обратиться по обьявлению о поиске напарника в опасном предприятии, размещённому неким Фостером. Но кто же такой этот человек, давший объявление? Какие тайны его окружают? Что скрывает его утраченная память? Ответ будет удивительным и неожиданным! Героев ожидает много захватывающих и опасных приключений как на Земле, так и в другом далёком мире.

Издания на иностранных языках:

Kriptozoy, 22 февраля 2010 г.

Читал до этого у Кейта Лаумера роман «Берег Динозавров» и замечательные рассказы, входящие в цикл «Ретиф». Всё это оставило очень хорошее впечатление и поэтому я для себя решил, что творчество этого писателя заслуживает самого пристального внимания. И вот решение принято, сборник романов куплен, книга открыта, первый роман из неё прочитан. И впечатление, скажу я вам, весьма и весьма неоднозначное.

Начинается всё просто замечательно. Причём замечательно отнюдь не для главного героя, который видимо претерпевает полосу неудач в своей жизни, так как мы его застаём за подготовкой к попытке незаконно проникнуть в бакалейную лавку с целью обзавестись хоть какими-то средствами к существованию. Ещё главному герою негде жить, нечего есть и будущее представляется ему в самом мрачном свете. Но это совсем даже не омрачает впечатления читателя. Ведь роман начинается с очень любопытного объявления, которое герой прочитал в сегодняшней газете, и которое обещает быть отправной точкой для увлекательных приключений и весьма интересного сюжета. Да плюс к тому, повествование ведётся от первого лица, персонажа по имени (странный перевод) Легион. А так как человек этот битый жизнью и на всё у него имеется достаточно оригинальное мнение, то само по себе чтение является довольно приятным и воспринимается текст с улыбкой.

Далее происходит довольно быстрое знакомство Легиона со своим весьма странным будущим работодателем-партнёром по имени Фостер, после чего и начинаются все загадки, всё действие и после чего роман начинает принимать странную форму.

Да, именно странную. Знаете, такое ощущение, что изначально роман этот был трилогией, каждая из частей которой рассказывала о каком-то конкретном периоде в жизни и поиске главного героя — сначала он в Америке; потом со своим партнёром в Англии, где они пытаются дознаться до тайны Стоунхенджа, после чего Легион наслаждается плодами чужой цивилизации и живёт в полном достатке, припеваючи, пока у него не начинаются проблемы с заинтересовавшимся его удачливостью правительством; и наконец последняя часть, где действие целиком и полностью происходит на планете другой звёздной системы, за много тысяч световых лет от Земли и в которой идёт битва за спасение мира. А потом словно бы автор всю эту трилогию соединил в одно целое, для уменьшения объёма и для большей динамичности отбросив за ненадобностью лишние, как ему показалось, куски и скрепил это всё весьма ненадёжными стежками, из-за чего складывается такое ощущение, что чего-то в романе не хватает, что пропущено что-то важное, что где-то не хватает цельности, а где-то не хватает какого-то фундамента. И из-за этого вся сюжетная нить выглядит чем-то наподобие мозаики.

И самое главное то, что несмотря на неоспоримую общую увлекательность, возникает ощущение, что нет в романе какой-то общей завершённости. Словно бы не подведена под всё это какая-то база и словно бы вслед за перевёрнутой последней страницей последует какое-то продолжение. Ведь не может быть, чтобы весь основной объём этого романа служил как бы прологом к заключительной части, в которой действия разворачиваются на чужой планете.

И ещё кое-что. В последней части герой разительно отличается от самого себя в начале и в середине романа. Там он был постоянно сомневающимся, ироничным человеком, которого жизнь научила взвешенности и размеренности своих поступков. А здесь он абсолютно бесстрашный потенциальный боец, готовый на всё даже не ради себя, а ради счастья других людей незнакомой, чуждой инопланетной расы. Прямо герой Берроуза из «Марсианского» цикла.

Да, всего этого не отнять. Роман «След памяти» несколько сумбурен. Но не могу не добавить, что на увлекательности это почти не отразилось. Книга читается на одном дыхании, стиль Кейта Лаумера чувствуется на всём протяжении и интерес почти не ослабевает. Поэтому произведение это заслуживает оценки намного выше среднего. И возможно когда-нибудь, пусть и не скоро, оно будет взято для того, чтобы можно было ещё раз насладиться, ну хотя бы великолепным началом.

Massaraksh, 28 октября 2016 г.

Настоящий олдскул, хотя я и не уверен можно ли называть так книгу не подражающую явлению, а им и являющуюся. Все таки, написана в 60-х. При прочтении оставляет крайне приятное впечатление. Да, местами наивно, но наивно, что называется, по доброму. Без желания хвататься ладонью за лоб со стоном «Ну что ты несешь. ».

Отличная приключенческая (именно приключенческая) фантастика в лучшем ее проявлении. Ее есть за что критиковать, но вот беда, совершенно не хочется это делать. При этом читаю впервые, ничего кроме «Берега динозавров» (20 лет назад) у автора, ранее, не читал, а значит на ностальгию впечатления списать не получится.

gramcx, 26 июня 2012 г.

«- Не приближайтесь, или ваш император умрет.» Фантастический боевик. Сегодня читается почти как пародия. Впрочем, и повествование пытается быть ироничным, время от времени автор отпускает плоские шутки. Сюжет повести насыщен небылицами и роялями. То за главным героем охотится русская подводная лодка, то он летает с планеты на планету.

Хук туда, удар в челюсть сюда — гориллоподобные противники разлетаются как спички. Играет на музыкальном инструменте; водит авто как Шумахер. Словно Гудини выбирается из любых передряг — из комнаты-тюрьмы в небоскребе или из наглухо замурованного подвала. Наш супермен любит кошек и не забывает своих друзей.

alex2, 1 ноября 2007 г.

Ну вот нравится мне критический анализ некоторых читателей! Бред какой, — пишут они, -такого быть не может! Товарищи, а почему вы судите о чужих расах с точки зрения нашей? А может у них то, что кажется вам бессмысленным и невозможным, как раз вершина логики (их логики) и смысла (опять же — для них). И если низкая оценка книги от автора предыдущего отзыва вызвана только этими обстоятельствами, то для меня таких проблем вообще нет. Конечно, более поздние книги Лаумера будут получше, но даже эта меня увлекла в достаточной мере.

MarchingCat, 26 ноября 2014 г.

Завязка интригующая до предела. А вот развитие сюжета Лаумер явно не вытянул. Видимо, неопытность сыграла свою роль, всё-таки всего лишь второй роман.

Во-первых, слишком много событий на маленький объём романа, даже с поправкой на объёмы текста в романах тех лет.

Читайте также:  Как изготовит шаровую фрезу своими руками

В-вторых, есть резкие переходы между событиями без описания связующих звеньев.

(как пример) На первом эпизоде я даже подумал что страницу лишнюю перелистнул. Ну вспомните, в одной главе герои сидят в Майями, обсуждают что документы надо, а в следующей главе они уже в Англии, в таверне неподалёку от Стоунхенджа.

В-третьих, явные логические нарушения.

(как пример) То на Охотников Фостер, согласно записи в дневнике, при полной памяти нападал и был бой, едва ноги унёс, а то ничего не помня туда снова полезли и. фонариком отмахались и дальше полезли.

Да и в целом, ближе к ура-фантастике а-ля Джон Картер, чем вдумчиво прописанной космоопере.

Но если читать просто как развлекалово убить время — очень даже ничего себе. Герой дюже удачлив и лихо машет кулаками.

GreenSobaka, 12 мая 2008 г.

Может что-то в сюжете и несколько наивно, но зато настолько увлекательно, что этого не замечаешь, прощая некоторые «за уши» тянутые повороты сюжета..

VovaZ, 25 сентября 2014 г.

Крайне неудачное произведение Лаумера. Создав невероятно перегруженный сюжет, автор позволил себе ограничится примитивнейшим плоским сценизмом, сделав ставку ислючительно на элементы боевика, не тратя времени ни на логику, ни на мотивацию. Герои плоски, и неумны. Вещь, в принципе, читается легко, но если вы не ценитель авторской антологии, не советую тратить время. Лаумера частично извиняет, лишь факт, что это один из самых ранних его романов.

K_Serg, 25 сентября 2007 г.

Да. Давненько такого бреда не читал. Высокоразвитая раса складывает все яйца в одну корзину (банк памяти всех особей) и ключик от ее доверяет Государю, Императору или как его там, который вместо того чтобы сидеть на месте лазит по галактике, причем именно в тот момент когда ему самому нужна «перегружаться», «обновляться».

babigr, 6 апреля 2008 г.

Это самый лучший, увлекательный роман, который я читал и перечитал уже раз пять. Ну, ничего лучше пока не нашел.

След памяти

НАСТРОЙКИ.

СОДЕРЖАНИЕ.

СОДЕРЖАНИЕ

Он проснулся, и какое-то время лежал, уставившись в низкий потолок, едва различимый в багровом полумраке. Спиной он ощущал твердую поверхность трансформ-ложа. Повернув голову, он заметил стену с вмонтированной панелью, на которой красной точкой светился индикатор.

Он свесил ноги с узкого ложа и сел. Комната была маленькая, выкрашенная в серый цвет, без обычного пышного убранства. Предплечье ныло. Он задрал свободный рукав странного пурпурного одеяния и увидел пунктир уколов — следы питающегося Охотника… Как они осмелились. Кто.

Темный силуэт на полу невольно привлек его внимание. Он соскользнул с ложа и опустился на колени возле неподвижного тела в пурпурной тунике, покрытой пятнами почерневшей крови. Он бережно перевернул тело на спину.

Он пощупал пульс, но уловил лишь едва различимое биение. Он поднялся и увидел рядом второе тело, а возле двери еще два…

Все трое были мертвы, исполосованы кинжалами. Лишь Аммерлин еще боролся со смертью.

Он прошел к двери и крикнул в темноту. Отозвалось только короткое эхо. В серой комнате он заметил записывающий монитор у стены и надел нетроды на виски умирающего. Кроме этой записи памяти Аммерлина, никакой другой помощи он оказать другу не мог. Того надо было немедленно показать врачу.

Он пересек библиотеку. За ней оказался огромный гулкий зал. Это был не Сапфировый Дворец у Мелкоморья. Судя по всему, это — корабль-дальнорейсник. Но почему? Каким образом он попал сюда? Он постоял в нерешительности. Вокруг царила абсолютная тишина.

Он пересек Великий Зал и вошел в обсерваторию. Здесь ему попался еще один труп, судя по одежде, члена экипажа. Он нажал клавишу на пульте управления, и огромные экраны замерцали голубым. Изображение сфокусировалось на большом полумесяце, слабо голубевшем на черном фоне. Несколько поодаль в пространстве завис бледный, безвоздушный планетоид. Что за миры.

Через час он обошел весь корабль от носа до кормы и насчитал семь трупов. В рубке горели огни коммуникатора, но на его запрос с голубой планеты никто не отзывался.

Тогда он вернулся в трансфер-отсек. Аммерлин все еще дышал. Запись окончилась, и все, что умирающий помнил о своей долгой жизни, запечатлелось теперь в серебряном цилиндре. Оставалось лишь нанести цветовой код.

Его внимание привлек серебристый цилиндр, выступавший из отверстия в трансформ-ложе, на котором он пробудился. Так он, оказывается, и сам прошел трансформацию. Он вынул цилиндр, спрятал его в карман и резко обернулся на звук. Рой Охотников — бледные глобулы — толкались в дверях. В следующий миг они окружили его со всех сторон. Ближе, ближе, нетерпеливо жужжа, они теснили его. Без оружия он был беззащитен.

Он подхватил обмякшее тело Аммерлина и бросился бежать к доку со спасательной шлюпкой. Охотники плыли за ним сияющим ручьем.

Три шлюпки находились в полной готовности. Борясь с головокружением от свойственного Охотникам запаха серы, он нащупал рукой переключатель. В доке вспыхнул ослепительно-яркий свет, заставивший рой Охотников шарахнуться прочь. Он вошел в шлюпку и уложил Аммерлина в противоперегрузочный ложемент.

Ему уже давно не приходилось управлять кораблем, но он помнил, как это делается.

Аммерлин был мертв, когда шлюпка достигла поверхности планеты. Она мягко приземлилась, и шлюз открылся. Перед ним раскинулось зеленое море леса.

Этот мир явно находился на низком уровне развития. Только посадочная площадка и расчищенный кругом лес свидетельствовали о присутствии человека.

В земле возле квадратного монолита у восточного края расчищенной площадки было небольшое углубление. Он взвалил тело Аммерлина на спину и с этим грузом спустился по лестнице. Голыми руками он расширил углубление, положил в него тело и забросал землей. Потом он выпрямился и повернулся к шлюпке.

На расстоянии сорока футов, между ним и лестницей, стояла дюжина низкорослых волосатых мужчин, закутанных в мохнатые звериные шкуры. Самый высокий что-то прокричал и угрожающе поднял бронзовый меч. Остальные толпились за спиной высокого, возле лестницы. Застыв, он наблюдал, как один из них неуклюже вскарабкался по ступенькам и исчез внутри шлюпки. Через мгновение дикарь появился в шлюзе и швырнул пригоршню маленьких блестящих предметов. Остальные с криками сгрудились вокруг добычи. Первый дикарь снова исчез в шлюпке. И прежде чем кто-либо еще успел добраться до входа, лестница взмыла вверх и шлюз закрылся, отсекая вопль ужаса, раздавшийся изнутри.

Шлюпка медленно взмыла в воздух, развернулась к западу и растворилась в синеве. Дикари потрясение отпрянули.

А он еще долго смотрел в опустевшее небо.

Объявление гласило: «Джентльмен удачи ищет товарища по оружию для участия в необычном приключении. Фостер, а/я 19, Мейпорт».

Я смял газету, швырнул ее в направлении урны возле парковой скамейки и, отогнув потрепанный рукав, взглянул на пустое запястье. Привычка. Часы давно уже были в ломбарде, в городишке Тепело, штат Миссисипи. Впрочем, это не имело никакого значения, мне и не требовалось знать точное время.

Большинство витрин на длинной улице напротив сквера уже погасло, прохожих почти не было видно. Все уже дома и ужинают. Пока я оглядывал улицу, погас свет в аптеке с бутылками подкрашенной воды в витрине. Теперь оставался только табачный дворец в конце улицы. Я поерзал на твердой скамейке и похлопал по карманам в поисках сигареты, которой у меня не было. Да когда же этот старикан за прилавком решит убраться? Я собирался ограбить его заведение, как только стемнеет.

Скажем прямо, грабить мне приходилось не часто. Может быть, поэтому я чересчур нервничал, хотя в действительности все было проще пареной репы. Обыкновенный навесной замок на деревянной двери отмыкался с одинаковой легкостью как ключом, так и без него. Ну, а сейф с жестяными стенками и сейфом- то нельзя было назвать. Уже через десять минут после взлома я буду на пути к автовокзалу с деньгами на билет до Майами в кармане. В прошлом, когда передо мной маячила блестящая карьера в армейской разведке, мне доводилось проделывать и кое-что похлеще простой кражи со взломом. Но все это давно осталось позади. С тех пор, если у меня и появлялись шансы чего-нибудь добиться, ничего хорошего из этого не получалось.

Я поднялся и в очередной раз обошел сквер. Вечер был теплый, и москиты еще дрыхли где-то под кустами. Из кафе неподалеку донесся запах жареных гамбургеров, напомнив, что я давно ничего не ел. Отель «Коммершн» и билетные кассы на автостанции еще светились огнями. Местный полицейский все так же восседал на стуле в баре, болтая с продавщицей. Отсюда мне была видна рукоять револьвера, торчавшая из поношенной кобуры на поясе. Внезапно меня охватило неодолимое желание поскорее покончить со всем этим.

Я снова оглядел улицу. Все витрины были темны. Ждать больше ничего. Я пересек улицу и промаршировал мимо табачной лавки. На витрине были выставлены макеты сигар, табачных кисетов и трубок. За ними внутренность лавки выглядела угрюмо и мертво. Я воровато зыркнул по сторонам и свернул на боковую улицу, куда выходила задняя дверь.

Из-за угла внезапно вывернул черный «седан» и подрулил к тротуару. Водитель перегнулся к окошку и, словно рыба в аквариуме, уставился на меня сквозь толстые линзы очков, похожие на донца пивных бутылок. Лениво пахнул теплый вечерний ветерок, и я спиной ощутил влажный холод рубашки.

— Что-нибудь ищете, мистер? — поинтересовался коп.

Я немо уставился на него.

— Проездом? — полюбопытствовал тот.

Я почему-то отрицательно покачал головой.

— У меня тут работа, — выдавил я. — Вот… собираюсь поработать у мистера Фостера.

След памяти

Скачать книгу в формате:

Аннотация

Он проснулся, и какое-то время лежал, уставившись в низкий потолок, едва различимый в багровом полумраке. Спиной он ощущал твердую поверхность трансформ-ложа. Повернув голову, он заметил стену с вмонтированной панелью, на которой красной точкой светился индикатор.

Он свесил ноги с узкого ложа и сел. Комната была маленькая, выкрашенная в серый цвет, без обычного пышного убранства. Предплечье ныло. Он задрал свободный рукав странного пурпурного одеяния и увидел пунктир уколов — следы питающегося Охотника… Как они осмелились. Кто.

Темный силуэт на полу невольно привлек его внимание. Он соскользнул с ложа и опустился на колени возле неподвижного тела в пурпурной тунике, покрытой пятнами почерневшей крови. Он бережно перевернул тело на спину.

Он пощупал пульс, но уловил лишь едва различимое биение. Он поднялся и увидел рядом второе тело, а возле двери еще два…

Все трое были мертвы, исполосованы кин.

Отзывы

Популярные книги

  • 35575
  • 2

«Харри Холе вышел на лестницу и сощурился на ярком июньском солнце….Он чувствовал, что все находи.

Жажда

  • 29634
  • 1

Прошло пять лет после событий «Орудий смерти», когда Нефилимы стояли балансируя на грани забвения и .

Леди полночь (ЛП)

  • 35155
  • 14
  • 6

Мэделин Ру Приют Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой, Над старинными томам.

Приют

  • 29522
  • 2
  • 4

Знаете ли вы, что такое свобода? Недостижимая, как загадочный храм Верховной в древних Альских г.

Мое проклятие: Право на счастье

  • 49636
  • 5
  • 1

Трансерфинг реальности

  • 31025
  • 2
  • 23

Космоолухи были, есть и будут! Чем занимаются отважные космолетчики в перерывах между приключени.

Космоолухи: до, между, после

Здравствуй, дорогой незнакомец. Книга “След памяти” Лаумер Джон Кейт (Кит) не оставит тебя равнодушным, не вызовет желания заглянуть в эпилог. Динамичный и живой язык повествования с невероятной скоростью приводит финалу и удивляет непредсказуемой развязкой. Главный герой моментально вызывает одобрение и сочувствие, с легкостью начинаешь представлять себя не его месте и сопереживаешь вместе с ним. Долго приходится ломать голову над главной загадкой, но при помощи подсказок, получается самостоятельно ее разгадать. В романе успешно осуществлена попытка связать события внешние с событиями внутренними, которые происходят внутри героев. Не часто встретишь, столь глубоко и проницательно раскрыты, трудности человеческих взаимосвязей, стоящих на повестке дня во все века. На протяжении всего романа нет ни одного лишнего образа, ни одной лишней детали, ни одной лишней мелочи, ни одного лишнего слова. С помощью описания событий с разных сторон, множества точек зрения, автор постепенно развивает сюжет, что в свою очередь увлекает читателя не позволяя скучать. В тексте находим много комизмов случающихся с персонажами, но эти насмешки веселые и безобидные, близки к умилению, а не злорадству. Отличительной чертой следовало бы обозначить попытку выйти за рамки основной идеи и существенно расширить круг проблем и взаимоотношений. Место событий настолько детально и красочно описано, что у читающего невольно возникает эффект присутствия. “След памяти” Лаумер Джон Кейт (Кит) читать бесплатно онлайн, благодаря умело запутанному сюжету и динамичным событиям, будет интересно не только поклонникам данного жанра.

Читайте также:  Елочка из вискозной салфетки

  • Понравилось: 0
  • В библиотеках: 0

Новинки

Я сбежала в Лондон от назойливой опеки отца. И угораздило же меня упасть под ноги принцу. Держ.

Золушка 2020

Я сбежала в Лондон от назойливой опеки отца. И угораздило же меня упасть под ноги принцу. Держ.

Светлана Сурганова – одна из самых удивительных певиц на нашей сцене. Её голос завораживает, её ул.

Всё сначала!

Светлана Сурганова – одна из самых удивительных певиц на нашей сцене. Её голос завораживает, её ул.

Меня продали дешево. Ведь мой парень решил, что его жизнь важнее моей. Я досталась хорошему му.

Насильно твоя

Меня продали дешево. Ведь мой парень решил, что его жизнь важнее моей. Я досталась хорошему му.

Обстоятельства заставили меня поменять университет – учёба в прежнем заведении превратилась в ежед.

Мститель

Обстоятельства заставили меня поменять университет – учёба в прежнем заведении превратилась в ежед.

Забывание. Нарушения памяти

Забывание – это проблема узнавания/воспроизведения. Иными словами, это некоторая проблема, связанная с припоминанием, обусловленная нарушением процессов трансформации следов памяти. След памяти – это не пассивное, а активное образование, которое вступает в связи с другой информацией, которая уже хранится в памяти. В этой связи процесс припоминания может быть связан с тем, что след так или иначе неправильно взаимодействует с тем, что уже хранится в памяти. С другой стороны, за припоминанием стоит важный защитный механизм нервной системы, который

  • позволяет справляться с потоком информации извне;
  • затормаживает то-что-было, чтобы позволить обработать то-что-поступает-сейчас.

Этот механизм называется ретроактивным торможением. Суть: последующие элементы тормозят предшествующие. Этот механизм действует и в норме. Патологическое повышение/понижение эффективности работы этого механизма – уже отклонение. Сам термин изначально был предложен М. Фуко. Обратный вид торможения – проактивное торможение: это уже не естественный процесс, при котором предыдущие элементы тормозят последующие (e.g. Человек попал в тяжелую автокатастрофу, его привозят в госпиталь – и он не может запомнить даже своего лечащего врача, поскольку воспоминания о пережитой аварии тормозят более поздние).

Память поддается произвольному управлению, причем настолько хорошо, что уже изобретено множество стратегий и мнемотехник, позволяющих улучшать память и делать ее работу более эффективной.

При анализе мнестических процессов важно оценивать гностический уровень, на котором память также представлена. Рассматривая нарушения памяти в нейропсихологии обычно выделяют модальноспецифические и модальнонеспецифические нарушения памяти, но вообще в медицине популярна и другая классификация нарушений памяти (по степени тяжести):

АМНЕЗИИ: это самые грубые патологические нарушения. Эти состояния также известны как амнестические синдромы, которые состоят из целого комплекса расстройств;
ГИПОМНЕЗИИ: снижение памяти. При гипомнезиях процессы памяти сами по себе сохранны, но работают недостаточно эффективно;

ГИПЕРМНЕЗИИ: болезненные усиления памяти и воспоминаний. В памяти удерживается обилие малосущественных деталей, а само всплывание этих деталей носит непроизвольный, навязчивый и болезненный характер – эти «вспышки» (который могут быть полимодальными) тупо мешают жить. 21 Вопреки мнению голливудских ученых, гипермнезия не зависит от уровня интеллекта, Лектор сталкивалась с этим феноменом только у левшей;

ПАРАМНЕЗИИ: самый легкий класс расстройств. Это – так называемые «ошибки памяти», вроде ложных воспоминаний (déjà vu – «уже виденное» и jamais vu – «никогда не виденное»). Обычно в парамнезиях большую роль играют эмоции и аффекты.

В нейропсихологии основной является такая классификация нарушений:

  • МОДАЛЬНО- СПЕЦИФИЧЕСКИЕ НАРУШЕНИЯ – это нарушения памяти в рамках одной модальности. Эти нарушения связаны с нарушениями 2-го блока мозга по Лурии – как правило, это гипомнезии (снижения памяти). За ними стоит первичный гностический уровень конкретного анализатора.
  • МОДАЛЬНО- НЕСПЕЦИФИЧЕСКИЕ НАРУШЕНИЯ – это нарушения памяти, проявляющиеся во всех модальностях. В нейропсихологии их связывают с патологиями 1-го блока мозга по Лурии и соотносят с амнезиями.
  • НАРУШЕНИЯ МНЕСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ЦЕЛОМ (ПСЕВДОМНЕЗИИ) – это нарушения памяти как деятельности, человек не ставит перед собой задачу что-то запомнить. Это – псевдомнезии, которые наблюдаются при патологиях структур, входящих в 3-й блок мозга по Лурии (фронтальные и префронтальные лобные отделы)

Модальнонеспецифические нарушения памяти (амнезии)

АМНЕЗИЯ (АМНЕСТИЧЕСКИЙ СИНДРОМ) – это патологическое забывание текущих событий, массивное нарушение памяти, также известное как корсаковоподобный синдром.

Корсаковский синдром был описан на материале алкоголиков. Он отмечается при алкогольных деменциях/психозах, после «белой горячки» и проходит на фоне тяжелой интоксикации, однако мозговых поражений здесь нет. При определенной патологии мозговых структур может наблюдаться картина, весьма похожая на корсаковский синдром – она и называется амнестическим или корсаковоподобным синдромом. Иногда это же расстройство врачи называют расстройством памяти по типу антероградной амнезии (суть: трудности обращения к следам памяти или индивидуального опыта после возникновения повреждений нервной системы – та самая память на недавние события). Еще одно название таких нарушений памяти в медицине – фиксационная амнезия (считалось, что в основе антероградной амнезии лежат трудности процесса следообразования – след не фиксируется, в результате нечего хранить и извлекать). Однако эксперименты А. Р. Лурии показали, что проблема здесь не столько в фиксации следа, сколько в процессах припоминания. Массивность этих нарушений связана не только с тем, что память на текущие события страдает во всех модальностях, но и с тем, что она проявляется при поражении разных уровней 1-го функционального блока мозга (по Лурии):

  • при поражении гиппокампов (медиобазальные лобные отделы);
  • при поражении гипоталамо-диэнцефальных отделов (в т. ч. Гипоталамус, мамиллярные тела, структуры 3-го мозгового желудочка, медиальные отделы лобных долей).

Рассматривая массивные нарушения памяти и корсаковоподобный синдром, Лурия выделил три базовых механизма/фактора, лежащих в основе модальнонеспецифических нарушений памяти:

1. Самый базовый механизм, лежащий в основе модальнонеспецифических нарушений памяти и связанный с обоими вышеозначенными уровнями – это патологическая (повышенная) тормозимость следов интерферирующим воздействием. В чем он проявляется? Рассмотрим на примере методики запоминания 10 слов. Такие больные могут без труда запомнить все 10 слов (и даже уложиться в нормативное количество попыток). После этих 10 слов с больными можно побеседовать (это будут интерферирующим воздействием на только что образовавшиеся следы памяти) и снова попросить назвать ранее предъявленные слова. И тогда больной назовет максимум половину слов. Такая стираемость следов и является проявлением ретроактивного торможения и повышенной тормозимости следов интерферирующими воздействиями. Причем этот механизм можно будет наблюдать при запоминании стимулов любой модальности и любой степени сложности и организации материала.

2. Нарушение избирательности воспроизводимого материала. Этот механизм связан с «верхним этажом» структур 1-го блока – медиобазальными лобными отделами. Симптомы: контаминации (признается всеми), конфабуляции (вызывает споры).

КОНТАМИНАЦИИ – совмещают путание следов памяти, которые равновероятно актуализируются и трудность выбора тех следов, которые нужны here & now. Это часто проявляется при запоминании двух конкурирующих стимульных рядов, но может наблюдаться и при запоминании просто двух разных стимульных рядов.

КОНФАБУЛЯЦИИ – более грубое нарушение, при котором спутываются не стимулы из разных заданий, а стимулы из задания и прошлый опыт больного. Это – компенсаторный симптом, позволяющий заполнять мнестические пробелы. Конфабуляции всегда несут оттенок индивидуального опыта.

Оба этих механизма могут присутствовать одновременно (например при корсаковском синдроме – алкогольной деменции) – это говорит о том, что практически весь 1-й блок находится в патологическом состоянии. Это может быть следствием черепно-мозговых травм, массивных опухолей или обширных кровоизлияний в мозг (гемморрагических – когда сосуд разрывается и заливает мозг кровью, либо ишемических – когда сосуд сужается).

3. Нарушение функции следообразования: этот механизм изучен меньше всего, и его сложнее всего смоделировать в экспериментальной ситуации. В свое время ими серьезно занималась Н. К. Корсакова, которая описывала механизм слабости следообразования следующим образом: «В норме максимальное время, когда пустая пауза не искажает воспринятый след – три минуты. Так вот, если после трех минут пустой паузы человек не может вспомнить то, что он только что запоминал, либо он амнезирует сам факт того, что он запоминал что-то, то это и есть показатель такого модальнонеспецифического механизма нарушения памяти, как слабость следообразования». Этот механизм связан с гипоталамо- диэнцефальным уровнем 1-го блока мозга и не имеет отношения к корковым отделам. Здесь даже нет необходимости создавать условия для интерференции – даже пустая пауза позволяет обнаружить симптомы. Этот механизм присутствует только в сочетании с первыми двумя, либо в сочетании с первым из них.

Модальноспецифические нарушения памяти (гипомнезии)
Гипомнезии связываются с нарушениями 2-го функционального блока по Лурии. Здесь на первый план выходит роль гностического компонента в мнестических функциях. По сути, механизмы те же – что-то не так тормозится, что-то не так извлекается. Однако здесь эти механизмы соотносятся с другими мозговыми структурами, а следовательно, они несколько по-другому содержательно проявляются. Но суть, по большому счету, одна и та же. Все что касается расстройств следов памяти – это либо путание одних следов с другими, либо стирание одного следа другими, либо слабость образования следов. Модальноспецифичность нарушения предполагает расстройство памяти в рамках какой-то одной анализаторной системы.

Механизмы, лежащие в основе модальноспецифических нарушений:

1. Тормозимость следов внутри одного стимульного ряда: следы тормозят и «забивают» друг друга. Иногда это проявляется в таких симптомах, как сужение объема восприятия – больному сложно повторить то, что его просят повторить. При этом иногда можно наблюдать «эффект края», при котором максимальному торможению подвергаются следы в середине (их тормозят предыдущие и последующие следы). Что характерно: количество предъявлений не улучшает, а напротив, ухудшает запоминание: это происходит из-за перегрузки сенсорного канала (вспоминаем акустико-мнестическую афазию).

2. Нарушение избирательности воспроизводимого материала (в рамках конкретного анализатора). Здесь нет контаминаций и следы из разных заданий не путаются. Однако здесь путаются важные признаки для данной сенсорной модальности. Например, для слов важны фонемы и семантическая отнесенность (значения). А здесь вместо «дом–лес–кот» больной будет выдавать что-то из серии «в дом влез гот».

3. Псевдомнезии. Псевдомнезии отмечаются при нарушении 3-го блока мозга и связаны с поражением фронтальных и префронтальных отделов. Основной механизм – нарушение произвольности мнестической деятельности – заключается в том, что память нарушается как произвольная деятельность. С одной стороны эти нарушения напоминают модальнонеспецифические, потому как наблюдаются они при запоминании любого стимульного материала и во всех модальностях. Однако, с другой стороны, за этим стоит единственный механизм, вследствие которого память нарушается как произвольная деятельность. Кроме нарушений памяти в данном случае будут наблюдаться нарушения всех других ВПФ по типу «псевдо» – общий лобный синдром. Так как за этим стоит нарушение произвольной регуляции мнестической деятельности, то у больного вообще нарушается произвольное запоминание. Все что он запоминает и воспроизводит – результат работы непроизвольного запоминания. Здесь может запускаться поток ассоциаций и побочных вплетений и т. д. – но это будут не конфабуляции, а какие-то расторможенные реакции (вы ему – «мяч», он вам – «теннисный»; вы ему – «кошка», он вам – «собака»). Если на больного «надавить», то процесс воспроизведения слов может свестись к называнию стимулов из комнаты: «дверь», «выключатель», «лампа», «доктор».

Память как след и намять как действие

Как же шло научное, экспериментально-психологическое изучение памяти? В истории исследований памяти легко выделить два этапа в соответствии с тем, как понималась ее сущность.

1-й этап. Экспериментальные исследования начались с изучения таких эмпирических феноменов, как ограниченность объема непосредственного запоминания, роль распределения повторений при заучивании, временная динамика сохранения и т. п. В основе этих исследований лежало представление о существовании «мнемонического ощущения», «чистой мнемы». Поэтому предметом экспериментальных исследований было запоминание, сохранение и воспроизведение преимущественно бессмысленного материала, в частности бессмысленных слов.

Читайте также:  Игра для детей «Божьи коровки на осенних листочках»

Постепенно в исследования памяти вводился новый материал, и появились представления об образной, словесной, логической и модально специфической памяти (зрительной, моторной, слуховой и др.). Под влиянием практики память начала изучаться не как «чистая мнема», а во взаимодействии с другими психическими процессами: восприятием, вниманием, мышлением и т. д. (Блонский, Бартлетт). Все больше внимания обращалось на осмысленность запоминания, на процессы схематизации, организации и реорганизации материала в памяти. В результате научное, составленное на основании экспериментальных исследований описание целого ряда свойств памяти вновь, как в донаучный период, придавали ей статус объяснительного принципа. Память привлекалась для объяснения апперцепции, воображения, мышления, обучения и т. п. Однако до середины 20-х гг. XX в. сам процесс запоминания продолжал рассматриваться как следообразование, обеспечивающее пассивное сохранение материала, т. е. память трактовалась как чисто репродуктивный процесс. Поэтому и в педагогике главным средством обучения считалось повторение. Недостатки повторения как средства запоминания и обучения компенсировались за счет использования известных принципов образования ассоциаций, мнемотехнических приемов, введения различных форм мотивации и т. д.

2-й этан. Главный, решающий сдвиг в изучении памяти был связан с тем, что память в психологии стали трактовать не только как след, но главным образом как деятельность: «память означает использование и участие предыдущего опыта в настоящем поведении, с этой точки зрения память и в момент закрепления реакции, и в момент ее воспроизведения представляет собой деятельность в полном смысле этого слова» [6, с. 180].

Похоже мыслил П. Жане, который утверждал, что память — это особое действие, изобретенное людьми в их развитии, совершенно отличное от банального автоматического повторения, составляющего сущность привычек и склонностей [9]. Жане основывался на философской концепцией Бергсона, который впервые ввел важное разграничение между 1) памятью-привычкой или «памятью тела», в основе которой лежат физиологические механизмы мозга (безусловные = проводниковые рефлексы, т. е. обеспечивающие биологическое существование организма, и условные, которые носят временный характер и по необходимости являются замыкатель- ными, т. е. обеспечивающими замыкание и размыкание «проводниковых цепей» между явлениями внешнего и реакциями на них живого организма), и 2) «памятью духа» или «чистыми» воспоминаниями, представлениями, спонтанно всплывающими вне связи с текущей деятельностью, не связанными непосредственно с мозгом. Однако Жане сомневался в существовании чистых воспоминаний, оторванных от тела (он говорил, что намять духа подозрительно напоминает старую концепцию прямой, непосредственной интуиции прошлого). Сам же он считал, что между низшими и высшими формами памяти существует генетическая связь, которая осуществляется через действия. Эти действия — ожидание, поиск, отсроченное действие, поручение, рассказ — он назвал реакциями на отсутствие, в сумме составляющие память. То есть в понятии действия Жане увидел средство, с помощью которого можно преодолеть разрыв между памятью тела и памятью духа, т. е. обеспечить единство биологической (натуральной) и высшей (социальной) памяти. Реакции на отсутствие — это такие действия, которые и формируют психологическую память (в отличие от других форм памяти), делают возможным воспроизводить прошлое в настоящем как прошлое.

Его идея была созвучна идеям школы Выготского, в которой была создана концепция опосредствования и интериоризации высших психических функций.

Первым экспериментальным исследованием, посвященным проблеме опосредствования высших психических функций, была работа Леонтьева «Развитие памяти» [12], где он экспериментально показал, как происходит «вращивание» внешних средств, внешних приемов запоминания. Закономерность вращивания теперь известна под названием «параллелограмма развития». Эта закономерность выражается в том, что от младшего дошкольного к среднему возрасту происходит постепенная дивергенция, а от среднего школьного возраста к взрослым испытуемым — конвергенция показателей продуктивности непосредственного и опосредствованного запоминания.

Можно констатировать, что понимание памяти как действия и введение в его структуру внешнего средствасамое существенное достижениями психологии памяти 20-30-х гг. XX в. Благодаря ему стало возможным исследование не только результатов запоминания, но и самой деятельности запоминания, ее внутреннего строения. Внешнее средствовещественное, знаковое или символическоеделает запоминание предметным действием (хотя и осуществляющимся во внутреннем плане). Но это означает, что память есть продукт исторически развивающейся предметной деятельности.

Этот вывод означал, что был сформулирован новый методологический подход, суть которого состояла в том, что память стала 24

предметом конкретно-психологического исследования, а объяснительным принципом ее развития и функционирования выступила деятельность.

Исследования запоминания в рамках деятельностного подхода (П. И. Зинченко, А. А. Смирнов) были выполнены на разнообразном материале (слова, цифры, картинки, фразы, тексты, события повседневной жизни и т. д.) и испытуемых. И в результате были обнаружены закономерности непроизвольной и произвольной памяти — исторической, культурной, а не натуральной, биологической функции организма. В частности, работы П. И. Зинченко, изучавшего непосредственное запоминание, стали основой решающего поворота в педагогике от повторения и заучивания к организации учебной деятельности учащихся. Ссылаясь на эти исследования, С. Л. Рубинштейн в «Основах общей психологии» писал: «Все зависит . от того, как организовано и на что направлено действие субъекта, в ходе которого совершается запоминание. Поэтому и непреднамеренное, непроизвольное запоминание может не быть делом только случая. Его можно косвенно, опосредствованно регулировать. Встает, таким образом, . задача — организовать учебную деятельность так, чтобы существенный материал запоминался учащимся и тогда, когда он занят, по существу им, а не его запоминанием. Это много сложнее, но и много плодотворнее, чем постоянно требовать от учащихся произвольного запоминания» [18, с. 273].

Резюмируем. Экспериментальные исследования памяти начались с изучения памяти как следа и продолжились подходом к памяти как действию. Первый подход начался с исследований Г. Эббингауза, второй в качестве исследовательской программы был выдвинут П. Жане. Его экспериментальная реализация принадлежит А. Н. Леонтьеву, П. И. Зинченко, А. А. Смирнову и Ф. Бартлетту. Принцип деятельности стали применять к исследованию восприятия, понимания и мышления. Появились представления о восприятии как системе перцептивных действий, стали сближаться исследования непроизвольной памяти и умственных действий. Было показано, что и произвольное запоминание основано нс столько на повторении, сколько на понимании материала (сегодня эти утверждения кажутся нам естественными. Но это сегодня.)

И даже такой классический объект исследования моторной памяти, как процесс усвоения двигательных навыков, приобрел новую трактовку. Н. А. Бернштейн на основании анализа выполнения хорошо усвоенных движений пришел к выводу о том, что «упражнение — это повторение без повторения», так как выяснилось, что субъект никогда не совершает два совершенно одинаковых движения. Экспериментальные данные свидетельствуют о том, что движение должно быть построено как во время обучения, так и во время воспроизведения (воспроизведение — не калькирование, но реконструкция).

Итак, понимание памяти как действия стало самым значительным событием в исследованиях памяти в 20-40 гг. XX в. Однако на этом проблематика собственно психологии памяти как бы исчерпала себя, поскольку создавалось впечатление, что она растворилась в изучении других процессов или различных деятельностей: трудовой, игровой, спортивной. В результате развития концепции «память и деятельность» мы поняли, что чистой памяти не существует, узнали, как организовать запоминание, какими средствами нужно вооружить обучающегося, но 1) где, в каком виде связываются и сохраняются следы воспринимаемых и переживаемых событий; 2) как человек находит и извлекает информацию из памяти; 3) какова организация самой системы памяти и насколько человек может управлять ею — об этом было известно по-прежнему мало.

Интерес к обозначенным проблемам обострился к 60-м гг. XX в., и объяснялся он как прикладными задачами (автоматизации распознавания образов, моделирования человеческой памяти в целях усовершенствования памяти ЭВМ, выбора метода и стратегии обучения и воспитания человека в связи с особенностями организации его индивидуального опыта), так и логикой развития самой психологии, которая в это время очередной раз обратилась к переосмыслению своих фундаментальных проблем (теперь с позиций когнитивной психологии).

В частности, в психологии памяти обозначился возврат к старому, идущему от Джемса, представлению о памяти (Джемс делил память на первичную, временную и вторичную, постоянную, которые впоследствии получили название кратковременной (КП) и долговременной (ДП) памяти). После этого число исследований памяти стало расти лавинообразно. При этом (отметим данный факт) наибольшая часть исследований была посвящена КП и даже ультраКП, т. е. тем процессам, которые в традиционной психологии чаще назвались объемом внимания и восприятия. Заметим, что для этих исследований понадобились и были созданы специальные средства экспериментального исследования. Одним из первых, кто понял, что исследование КП интересно нс только само по себе, но и может служить средством выявления структуры ДП и памяти в целом, был Аткинсон.

Итак, проблема места и способов хранения информации в памяти, в частности, в зрительной образной памяти встала перед психологией в 60-е гг.

Проблема образной памяти порождена способностью некоторых людей отчетливо видеть предметы и целые ситуации, которых долго, иногда очень долго не было в их поле зрения. Эта способность к эйдетической памяти (сегодня встречающаяся очень редко) многократно описывалась в литературе всех времен и народов. Именно она имела решающее значение для постановки проблемы психологических механизмов зрительной образной памяти.

Эмпирическое изучение зрительной памяти началось еще Фехнером, развивалось главным образом представителями классической психологии сознания с использованием метода интроспекции (Кюльпе, Эббингауз, Геринг). Разнообразных данных было получено много, но в теоретическом отношении проблема не получила сколько-нибудь заметного развития.

Начиная с 20-х гг., в связи с распространением бихевиоризма и гештальтпеихологии, зрительной образной памяти стали уделять значительно меньшее внимание. Единственным исключением можно считать изучение эйдетических образов в Марбургской психологической школе (Йенш).

Впервые эти образы были описаны у больных с потерей слуха, которые могли «с галлюцинаторной отчетливостью» видеть отсутствующие в поле зрения объекты. Такие видные психологи того времени, как Штумпф и Мюллер, считали это явление патологическим. Йенш же в многочисленных работах пытался доказать, что в дошкольном и младшем школьном возрасте эйдетизм представляет собой обычное, более того, закономерное явление. Исходя из данных интроспективных отчетов, Йенш построил теорию уровней сознания, в которой эйдетическим образам отводилось место между последовательными образами и образами-представлениями. Хотя уже К. Коффка показал несостоятельность данной концепции, ее внутреннюю противоречивость и несоответствие эмпирическим данным, она вошла в учебники и до сих пор встречается в некоторых работах.

Насчет обычности эйдетизма Йенш ошибался. Так, одно современное исследование 1570 школьников г. Марбурга не обнаружило ни одного эйдетика. В другом исследовании было показано, что дети с признаками эйдетизма ничем не выделяются по способности запоминать зрительный материал. Но описаны и случаи феноменальной зрительной памяти (Шерешевский).

Итак, классическая субъективная психология нс решила проблему, и вплоть до 60-х гг. данные о зрительной образной памяти ограничивались отдельными поразительными фактами, полученными при гипнозе и в нейрохирургической клинике. Так, Пен- филд проводил опыты по прямой электрической стимуляции коры мозга бодрствующих пациентов. В 40 из 520 случаев раздражения височной доли появлялись воспоминания из далекого прошлого пациента — живые зрительные и слуховые образы, которые всегда переживались как образы памяти, а не актуальные события. Воспоминания прекращались с остановкой стимуляции и иногда возобновлялись с прерванного момента при повторном раздражении той же точки коры.

Главная трудность при интерпретации подобных данных – идентификация переживаемых пациентом событий как аутентичных событиям из его прошлого. Поэтому до сих пор нет попыток повторения этих опытов.

Исследования зрительной памяти возобновились в 60-е гг., но уже в рамках аналогии между памятью человека и ЭВМ, в рамках компьютерной метафоры. Именно этот момент времени и эта аналогия (компьютерная метафора) знаменуют начало 3-го этапа научного изучения памяти.

В рамках подхода, опирающегося на компьютерную метафору (оказавшего решающее влияние на современную когнитивную психологию), память понимают как процесс и результат переработки информации в системе структурно обособленных блоков хранения информации. Обратим внимание, что при этом произошло изменение значения термина «зрительная память». Традиционно зрительная память = образная память, теперь же зрительная память стала означать быстро затухающий след сенсорной стимуляции. Далее мы рассмотрим модель памяти, объединяющую разные модальности, но будем помнить, что первые представления об этой модели сформировались на материале исследований зрительной памяти.

Ссылка на основную публикацию